— Вы все знаете о проблеме, которая возникла с магнитофонной записью? — спросил Лаверн.

— Неправильные звуки? — подсказал Бийл.

— Верно. Именно это нам и сообщили. Но ведь эти звуки практически сопровождали убийство Анджали Датт. Какова же их истинная природа? Есть у вас какие-нибудь соображения?

— Может быть, неисправность в магнитофоне? — предположил Миллз.

Кто-то из детективов захихикал.

— А что смешного? — требовательно произнес Миллз, с возмущением оглядываясь по сторонам в поисках неизвестного насмешника.

— Это всего лишь предположение, — отважился высказаться Фаррелл, нервно поправляя очки на переносице. — Но вполне может быть, что звуки на пленке записаны при помощи электронного сэмплера и были сделаны в какой-нибудь звукозаписывающей студии.

Теперь настал черед Миллза поехидничать.

— Зачем? Какой же смысл всего этого? — поинтересовался он.

— Тщательно продуманный обманный трюк?.. Не знаю. Вполне возможно, что записанные на пленку звуки проигрывались на магнитофоне погибшей девушки для того, чтобы всех нас ввести в заблуждение.

Лаверн одобрительно кивнул.

— Интересная мысль, констебль.

В комнате на какое-то время повисла тишина — присутствующие задумались над тем, что же в этой мысли было интересного.

— А теперь о главном деле сегодняшнего дня, — объявила Линн Сэвидж. — Фотоснимок, который Тони всем нам покажет — когда вы будете совершенно готовы, сержант, — единственная фотография Дерека Тайрмена, которой мы располагаем.

Ему двадцать два года. Студент третьего курса факультета психологии. Исчез из своей квартиры в ночь смерти Анджали — причем скрылся поспешно, бросив книги, проигрыватель, почти всю одежду. Неделю назад его ждали дома, в Хейвордс Хит. Полиция Суссекса сейчас по нашей просьбе допрашивает его родителей. Информацию нам передадут при первой же возможности. Надеюсь, что ребята при этом ничего не исказят. Снимок, который вы сейчас рассматриваете, переснят с его студенческого удостоверения трехлетней давности.